Посвящение

Взгляд на одну из картин художника ИНКа.

Мистерия. Содержание этого слова само себя охраняет. Оно означает, что доступа к информации, сокрытой за этим словом, нет и быть не может.

Все, что происходит в мистерии, есть только для тех, кто участвует в ней. Все, что выходит наружу, теряет тот сакральный смысл, что был заложен в мистерию. Потому донести этот сакральный смысл невозможно, можно только намекнуть, – в знак  доверия и напоминания о том, что мистерия существует.

Вот и сейчас, – я смотрю на картину. И я вижу картину, я вижу описание, но я не могу увидеть саму мистерию.

Мистерия – это не путь, и даже не ключ, которым можно открыть двери входа во что-то тебя интересующее, интересное; и это не получение квалификации. Мистерия – это интимнейшее таинство сущности тебя и сущности мира, между которыми нет связи, а есть качество единства и согласия. Если ты участвовал в подобном действе, одной из таких мистерий, тебе наверняка это знакомо – пребывание тебя наедине с миром.  И никак, никогда ни один из участников мистерии не сможет найти форму, чтобы предъявить для мира людей знания, полученные в ней, – даже если на то будет из реальности добро.


 

Такого качества знания ты можешь воспринимать, образно говоря, боковым зрением, неким присутствующим качеством. Это и есть то, что создает странное, необыкновенное пространство присутствия всех, кто в этом участвует.

В строгом смысле, я это называю результатом обучения, трансфомацией, Посвящением. И, только пройдя посвящение, получивший эти знания может буквально, точно передать их. Есть в  старых источниках такой образ – знания передаются из уст в уста, из сердца к сердцу, сохраняя живое.

Почему все-таки посвящение? - Это некая точка координат, точка отсчета событий в вечности. И мистерия  есть качество присутствия, достаточное для свидетельства события посвящения. Нам, людям, доступны знания великой Реальности. Просто почему-то мы забыли, а может быть, желали забыть, о таком качестве причастности к жизни реальности.

Что необходимо, чтобы оказаться в этой мистерии, в этом посвящении? - Входящий должен исчезнуть.

Так что же остается? - Остается право быть одной из них. Быть одной из этих женщин, ипостаси которых не фиксированы ни в конкретных именах, ни в конкретном времени. Нет конкретного места. Но есть Событие, которое происходит в Реальности, и оно – сейчас. И это сейчас - не как в конкретной точке, а как в суперпозиции, в квантовом описании мира, – везде и нигде.

И ты не сможешь просканировать,  сфотографировать, записать эти знания. Но ты сможешь чем-то в себе воспринять это качество реальности и пережить состояние открытости, причастности входящего, - если настраиваешься не на жадность, не на желание узнать или даже познать, а вопрошаешь к Реальности, чтобы соответствовать звучанию этой мистерии.

Как эту подсказку мистерии высвободил, дал форму этому знанию в качестве картины художник, мастер?

Мы видим симметричную композицию, уходящую вверх.

Центральную вертикаль обозначает странный диск, похожий на  солнце, - он как восход, но не снизу вверх; или как восходящее солнце в состоянии зенита;  он как нисходящий свет посвящения, горний свет.

По горизонтали в центре сходится линия перспективы как удаляющаяся. Семь женщин. Одна фигура, центральная, – чуть впереди; остальные женщины выстроены как бы за ней, по одну и по другую сторону. С каждой стороны – по две женщины, входящие в основную, центральную группу, и одна замыкающая. Но на физическом плане центральная женская фигура композиции, которая самая близкая, воспринимается глазом как самая маленькая. Принцип обратной перспективы,  мастерски созданный увеличивающимися фигурами по левую и по правую стороны.


 

И этот принцип использован как подсказка, - что в физическом, материальном мире есть все духовное содержание и есть возможность видеть эту обратную перспективу, удаляющуюся в расширяющийся мир света познания.

Оберегая мистерию, все в композиции этой картины выстроено так, что сознание смотрящего не может зафиксировать ни одной, чтобы не было бессмысленности, противоположности.

Это физический план или Событие происходит в пространстве? Они пришли или уходят? Они стоят перед посвящением или они свидетельствуют за собой свет посвящения?

Даже сама позиция, с которой художник предлагает смотреть на картину, - уже нефиксированная, сложная. Если смотреть из себя, то правая и левая стороны воспринимаются относительно смотрящего; но если смотреть вместе с ними, с участниками мистерии, то стороны меняются. Все наоборот, как зазеркалье.

Фигура центральная, - самая маленькая, самая хрупкая. Она держит огонь, смотря - непонятно – вдаль или в глубину себя. Лицо, не говорящее ничего.  В нем нет тех знаков, которые дали бы смотрящему подсказку к пониманию происходящего.

Справа и слева от нее – две фигуры, взрослые женщины. Та, которая постарше, - с так называемой «правой» стороны, - делает рукой знак. Это как маленькая зацепка для смотрящего. Знак, который можно прочитать. Ее поднятая рука - это живая рука, от прикосновения которой все оживает.

Другая, - которая с «левой» стороны, - восточная женщина благородных кровей. Все ее тело излучает благородство, - и по крови, и по духу. Звучание женской природы и рода, корни которого никогда не смешивались. В руках она держит меч, кинжал, опущенный лезвием вниз.

Эти две вторые от центра фигуры несут в себе символы двух мечей. У одной рука – это меч, от прикосновения которого мир оживает. У той, которая с кинжалом, - меч отсекает все мертвое, оставляя жизнь. Действие зеркальное. Но абсолютно разная природа.


 

За одной и за другой стоят еще две женщины. Одна держит чашу; в руках у другой - раскрытый цветок. Два символа – цветок и чаша. Что в чаше налито, что в ней? Легкая улыбка на лице той, что с чашей, словно говорит: «Что выпьешь, то и будет. Жизнь или смерть, - выбирай».

Другая, с прекрасным цветком в ладонях, - как муза красоты, красоты живой, природной.  Но красоту может видеть только жизнь. Жизнь, смотрящая на цветок, рождает в смотрящем чувство и заполняет его благодатью смысла жизни, смысла быть живым. И та, что с чашей, и та, что с цветком, несут символы веры, жизни, ее красоты и божественности.

Четыре женщины, четыре символа, проходящие, как  через игольное ушко, через юную девушку в центре, держащую в руках огонь, - символ преображающего огня. Она – как тело птицы, клюв которой направлен в мир, а крылья ее – это сила, что проходит через преображающий огонь. Как единое целое, живое взлетает эта птица в пространство свободы.

Но кто же те две женщины, что завершают эту композицию, подчеркивая еще строже и стройнее линию перспективы, восходящую вверх? Это два женских стража. Те, что охраняют мистерию, - но не от глаз или любопытства людей, -  а создают магию пространств, сохраняющую событие и не позволяющую ему раствориться в многообразных течениях живой реальности. Они не агрессивны и не безразличны. Они стражи, они знают свою работу – сохранять мистерию.

Тайна в безопасности, когда ты про нее забыл, растворил даже сам для себя. Тайна саму себя охраняет. Пока ты помнишь - содержание концентрированно, оно может выпорхнуть в любой момент. А слово, - как люди говорят,  - не воробей, выпорхнет – не поймаешь.

Два женских воина - символы в этом храме, закрывающие пространство за собой и всматривающиеся туда, где происходит разделение мистерии и того, кто смотрит со стороны, из места смотрящего. Охранители держат за спиной незримые жезлы, копья. Они - воины, обученные мастерству создавать крутящееся пространство, через качество которого неподготовленный человек не пройдет.

Приглашений в мистерию нет. Есть умение услышать зов в себе как момент истины,  что тебе в этой мистерии нужно участвовать. Это и есть твой входной билет. Умение слышать, что эта мистерия – для тебя.

Может быть, предложенный мною разбор картины – в большей степени путеводитель,  как можно на нее смотреть. Но это и то, о чем я говорила в самом начале,– хитрое средство, позволяющее боковым зрением увидеть истину происходящего и поприсутствовать в мистерии.

Об этой картине мало, что сказано. И даже если идет провокация на разговор, люди, как правило,  творчески уклоняются, вежливо уходят от этой темы. Для меня это есть знак, что они что-то ощутили, - нечто, что словами передать не могут.


 

Так же и я сейчас, - говоря, казалось бы, много, я тоже не передавала самого смысла и качества пребывания в мистерии. Я лишь попробовала скользить описанием по ее пространству. Не было целью в этом описании раскрыть мистерию, потому как этим фактом, - если у кого такое получится, -  можно стать лишь участником погибели, смерти мистерии, - и это знание в реальности умрет навсегда.

Я радуюсь, что реальность так устроена. Что для наблюдателя, азартного экспериментатора-исследователя-эзотерика это невозможно. Реальность самосохраняется каким-то своим качеством.

Но как интересно, что именно это качество реальности - есть в каждом из нас! Это качество персонального бессмертия, даже если ты его осознанно не проявил. Что-то есть в этой жизни человека, - бессмертное, вечное, - и оно имеет такое качество как продолжение.

Так никто и не узнал, была эта картина, есть она, или ее не существует. Мистерия…

Так кто на кого смотрит?

Твори, Живи, Люби!

Текст - "Посвящение. Взгляд на одну из картин художника ИНКа." - Виргиния Калинаускене