АРСОС. ЧАСТЬ IX.

Предчувствие

Лирическое вкрапление

Ветер усиливался, и его гул становился все четче и четче. Волны тепла и сырости от тумана чередовались, и в этом безусловном безысходном потоке рождалась сила, в которой ты осознавал этот момент. У тебя есть только этот момент, в котором ты можешь пережить вечность, – и не только ее, но и прошлое, и грядущее.

Эта сила, сносящая все на своем пути, – не огненная стихия, сжигающая все лишнее, больное, ненужное. Это то, после чего мир становится пустым, – как образ пустыни, выжженной солнцем: она жива, но одновременно для человека она есть символ смерти. В пустыне нет беспощадности, но в человеческом смысле она есть, и есть молитва о спасении и сохранении. Но это будет, … если будет.

А сейчас – гул ветра усиливается до степени самых высоких вибраций, которые оглушают твое чувство восприятия звуков. Твои глаза видят вовнутрь, – не потому, что страшно, а потому, что все погрузилось в несущийся песок пустыни, и этот песок проницает тебя насквозь. Есть только этот момент, и твой мост к единению с душой пребывает на этом маленьком пятачке вдоха вечности. Уже не будет выдоха и не будет паузы. Остров вдоха. Остров в вечности. Остров ничего, небытия. Есть ли кто-нибудь или что-нибудь в этом мире, ты не знаешь. Песок пустыни поглощает все на своем пути, и время человеческой жизни уходит в этот песок.

Я записываю свои мысли, душою в душе. Зачем бессмысленность этого действия? Но человеческая сущность, – она иррациональна. Мы делаем многое, не зная и не ведая, почему. И многое из этого становится правильным принятием решения, истиной, а для некоторых – светом в конце туннеля.

Как хорошо, что не надо бежать и некуда бежать. Ясность момента. Ты и есть этот свет в конце туннеля. Куда ты бежал, направлялся столько лет, – ты добежал, и в этой точке встретился с собой. Свет в конце туннеля – это ты.

Сколько будет длиться эта встреча? – Конечно, вечность. Но из рассыпанного песка не возвращаются. Сущность песка – быть песком. То, что превратилось в песок, – вернулось в свою природу потенциальности. Так будет ли следующий лист, написанный душою в моей душе? Как сигнал «SОS», мысли азартно скачут, складываясь в неуклюже то в «Да», то в «Нет».



 

Говорят, что надежда умирает последней. Интересно, что после того? А если ее подтолкнуть и быстрее узнать, есть ли что-нибудь после надежды?

После огня в костре остается пепел, и он есть воспоминание об огне. Из воспоминания огня есть надежда воскрешения огня, возвращения силы в вере, воплощающейся в жизнь в человеке. Когда все ушло в песок, и бездна хаоса поглотила время, есть только безмолвие. Не за что зацепиться, нет отчаяния, боли, сострадания, - ничего этого нет. Нет еще того, из чего родиться любви. Родиться нет из чего. Так возможна ли жизнь после смерти жизни?

Говорят, что есть зеркало, в котором отражаются все круги ада и круги рая. Ослепительный свет. Может быть, это рай? Как там, у Данте, с раем? Он говорил про скорость, про скорости нефизического мира, - скорости света. Может быть, он говорил про качество времени, когда ты переселяешься жить в свет, когда в беспощадном белом сиянии раскрывается жизнь? Белым, сияющим ослепительным светом розы райских небес. Так, может быть, эта пустыня есть вход в этот ослепительный свет и в жизнь в скорости света? Может быть, я плохо ориентируюсь и пока не осознаю, что моя суть не ушла в песок. Она прошла турбуленцию, точку бифуркации в иное измерение, где жизнь продолжается в скорости света? И все, что там пребывает, есть ослепительно белый свет?

Я – дурак. Я не сошла с ума. Я точно знаю это состояние веселого дурака, сумасшедшего, шута во Вселенной. Это он танцует этот танец, это я играюсь в прятки с ним, и в мерцании сознания вижу, что то, что играет со мной, то, с чем играю я, - это и есть я. Зеркала воссоединились. Зеркало отражается в зеркале, не отражая ниего.

Шут танцует танец зеркального света. Я не знаю, где земля под ногами и небо над головой. И в этот момент это не играет никакой роли, потому что опора под ногами шута - это момент истины. И движется он не по лучу, а хаотично по взрывам этого белого света, создавая светящуюся музыку в пространствах Вселенной.

Вернусь я или нет? Я не знаю. Но я вижу с высоты полета птицы свой маленький дом в океане на острове, и взгляд мой направлен туда. С возвращением, Шут!

Вот такой сон мне приснился этой ночью. В ясной и чистой памяти он не то уходит, не то приходит. Утро, пение птиц - не то земных, не то – райских. И ветер утих за окном, и лист в моей тетради перевернулся, стал опять белым и чистым перед взглядом моим. И рядом – карандаш, усталый и исписанный за ночь.



 

И я чувствую, как я делаю выдох, и очень просто и естественно – вдох. «Дышите, уже можно», - вспомнила фразу из спектакля «Квадрат». В старые-старые времена этот спектакль был очень модный.

Пойду-ка я тогда сварю кофе на рассвете… А то как-то зачиталась и задумалась о пространствах Маркеса, «Сто лет одиночества». Бывает же такое! Хи-хи, ха-ха, - танцуем жизнь.

Твори, Живи, Люби!

Текст - "Арсос. Часть IX." - Виргиния Калинаускене


Текст - "Арсос. Часть I." - Виргиния Калинаускене

Текст - "Арсос. Часть II." - Виргиния Калинаускене

Текст - "Арсос. Часть III." - Виргиния Калинаускене

Текст - "Арсос. Часть IV." - Виргиния Калинаускене

Текст - "Арсос. Часть V." - Виргиния Калинаускене

Текст - "Арсос. Часть VI." - Виргиния Калинаускене

Текст - "Арсос. Часть VII." - Виргиния Калинаускене

Текст - "Арсос. Часть VIII." - Виргиния Калинаускене