АРСОС. ЧАСТЬ III.

Причина.

В тот знаменательный день, когда в мы сидели в таверне после осмотра дома с номером 22 на двери, и дрожащими от радости руками я писала смс своим друзьям, Марюсу и Вайде: «Приезжайте, мы нашли!», – я вдруг увидела причину. Причина – отсчет времени.

События в истории человечества разворачиваются от того момента, с которого считается время. Это моменты трансформации общества, от которых человечество принимает некий новый отсчет. И в жизни каждого отдельно взятого человека тоже, как привило, есть свой отсчет времени.

Я переживала момент истины, видя, что этот дом, который мы уже назвали «нашим», – это правильное место, и с него начинается новый отсчет времени, переструктурирование мира, всех его связей и взаимосвязей. Место заявило свое реальное присутствие в целом – не только через функции, но и через новый отсчет. Точка координат воплощена в конкретное пространство – дом. И это пространство начинает раскрываться как рабочее пространство нового воплощения Традиции.

В этой нулевой точке я увидела из причины, которая находится здесь и сейчас (но при этом – она есть и перспектива будущего) весь баланс мощности этого будущего с объемом замыслов, проектов, ситуаций, что были в прошлом. И в этот момент мне открылась цепочка событий (о которых можно написать отдельные тома), приведших меня сюда. Проекты, которые были до этого, – мощные и раскрывающие свою потенциальность, – они уже проходят через эту нулевую точку. Даже те, что начались и были реализованы 20 лет назад. Они привели меня к этой причине. Я увидела причинно-следственную цепочку от начала Усадьбы в Литве в 2000 году до этого момента.

Из точки причины ясно видны причины в прошлом и перспектива будущего. Видно, что нужно в этом мире прошлых заготовок переструктурировать, а что – закрывать. Оно все послужило, но очень немногое будет годиться дальше на разворот в будущем. Вся жизнь – как на чистом листе. Я делала первую запись нового этапа белым по белому. Этого было еще не видно, но запись уже шла, очень важные события уже происходили.

Я видела, что происходит с нами в этом месте, – со мною и с моими друзьями. Измененное состояние было не только в сознании, но по всему целому. Мы произносили свидетельские тексты, совершенно несоциальные, идущие потоком сверху вниз. Тексты, создающие краеугольные камни этому пространству. В каждом их слове – неопалимый огонь, обжигающий истинностью понимания того, что ты говоришь. Это состояние истинности человеческого духа, в котором хочется находиться всегда, где свидетельское видение проходит как вертикаль, и слова проходят через тебя как поток свидетельства.

Я ощутила землю под ногами, небо над головой, вектор времени – назад и вперед, баланс равновесия пространства и времени, всю структуру взаимодействия с другими целостными ситуациями и с родственниками по духу, – все в едином пространстве. Все гудело, и ангелы пели, создавая звенящую тишину. Не было ощущения, что жарко или холодно, – кипрское солнце не достигало того огня, что излучали мы. Но было ощущение пространства и потока, где ты – воин духа, свидетельствующий его истинность.

Я сейчас говорю – и думаю: «Может быть, это слишком возвышенно, нужно как-то скромнее?» – и улыбаюсь. Истинное не припудришь. Может быть, свидетельство – это и не обычный бытовой язык, но он естественен, когда ты говоришь из бытия человека. Это труженица-личность хочет снизить уровень огня, кипения, оставить больше шансов скромно, обывательски прожить с небольшими праздниками истины. Но в тот момент и мысли этой не было, – все звучало именно так, что в такой тональности и нужно жить. А ниже нам никак нельзя… Я часто возвращаюсь в это состояние и выучиваю эти вибрации, чтобы эта материя заселилась в меня, человека и стало частью жизни человека и его прекрасного бытия.

В этом состоянии не хотелось улетать куда-то, а наоборот, хотелось приземлиться, так как этот дом – для того, чтобы воплотить качество пространства и соединить с этим местом, которое имеет много витально-энергетической силы.

В этом неопалимом огне мы дождались приезда друзей. Мы никогда не говорили о том, как они нас увидели, но по неутомимой включенности и желанию быть причастными к этой мистерии я увидела, что в глазах Вайды и Марюса отразилась бездна. Это были глаза, в которых я увидела, как этот неопалимый огонь выгладит со стороны, – как пустота, как бездна, как пауза между вдохом и выдохом.

Но они – обученные люди и быстро сориентировались, и даже со всем возможным юмором. В состоянии, сходным с гипергликемией (когда пересыхает во рту, и губы горят, все тело горит), в состоянии какой-то левитации мы словно тотчас по прибытию Вайды и Марюса оказались в Арсосе. Может быть, я немного мистифицирую, но в тот момент второй и третий уровни реальности действовали быстрее, чем первый. Мне казалось, что вот – аэропорт, и мы уже сразу в этом доме, и я показываю не дом, а раскрываю пространство, которое ощутила, войдя в него, – отсчет нового времени, прошлого и будущего, как причинный закон, раскрывающийся из причины.

Мы вшестером осмотрели все, что возможно, и было даже непонятно, – а что же теперь с этим делать? И тогда мы начали цепляться за физический уровень, – что здесь нужно еще и жить, и для жизни есть, к счастью, понятные параметры: где мы едим, где мы спим, где работаем… И спасибо Вайде, которая из нас была самая реалистка и сориентировала нас на конкретную физическую работу до вечера, чтобы мы уже могли здесь ночевать.

Это был фантастический день, весь как анекдот, – мы веселились, хохотали, выносили мебель, осматривали шкафы, – что же мы получили, словно приданое невесты, вместе с этим домом? Там было много странных вещей, – наверное, чем-то ценных для старого хозяина, но совершенно не имеющих ценности для нас. Удивительно, но в каждой комнате дома было по картине, связанной
с Россией, – картины в рамах из веток, картины из бересты, живописные русские храмы на холсте, а в одной комнате нашелся даже самовар. Было даже как-то непонятно, где же мы находимся.

Еще мы нашли в этом доме огромное количество водки, и с радостью всю ее применили…

Это было наше средство дезинфекции. Мы наливали ее в пульверизаторы, опрыскивали ею все поверхности. Дом был чистый, но нам нужно было обнулить это пространство, снять с поверхностей пыль, налет информации и времени. Мы все мыли этой водкой. Нам нужно было не домашнее тепло и уют, а другое пространство, – в котором каждый найдет себе место.

Представьте себе жаркий день, облака алкогольных паров… Я не знаю, измененное состояние сознания было от степени включенности или от испарений алкоголя. И я не удивляюсь, что к вечеру от этого внутреннего огня нам очень, очень хотелось кушать.

Мы отмыли весь дом, и гостевой домик тоже. Теперь всем нам было, где ночевать. И мы позволили себе ужин в местной таверне у Демитры.

Мы еще не знали, что хозяйку зовут так же, как богиню плодородия. Нас встретила фигуристая амфорная киприотка с карими глазами, с темными волосами, прибранными в пучок, – и мы сдались ей. Мы хотели все, что она предложит, все из ее щедрых рук. Сама Демитра кормила нас, принося все новые блюда и рассказывая, что это не из меню, а со стола ее семьи, маленькие порции, чтобы мы всего попробовали.

Она устроила нам пир и совратила окончательно. Этому всему помогало густое вкусное местное вино, которое горит вкусом жизни, как твоя кровь, освежает и обновляет ее. Ты опьянен не то вином, не то событием, и все звенит…

И пир продолжался весь вечер. Он был бесконечен. Это был пир нашего внутреннего мира, и мы были в гостях у самой богини Демитры.

Так нас встретил городок, и все было как в старых традициях, – перед тем, как спрашивать, по каким делам приехал путник, накорми его и напои. Демитра именно это и сделала, – она кормила и поила нас, и все ей было видно и понятно, глядя на сидящих за столом путников, и ничего не нужно было спрашивать.

И после пира мы вернулись домой (теперь это был наш дом) и заснули, как младенцы… но ненадолго. Рассвет разбудил наши души, и начался бесконечный круг утр-дней-вечеров, утр-дней- вечеров, когда мы неистово, с полной силой и оттдачей, ничего не экономя, трудились, исполняя то, для чего в это пространство прибыли.

Нас было шестеро. Созерцая нашу команду всю цельно, я так видела, что нас – две пары взрослых, и малыш Савелий и я находимся в некой нулевой позиции. И я понимала, что именно с этими людьми, в таком количестве и качестве мы здесь начинаем.

Твори, Живи, Люби!

Текст – “Арсос. Часть III.” – Виргиния Калинаускене


Текст – “Арсос. Часть I.” – Виргиния Калинаускене

Текст – “Арсос. Часть II.” – Виргиния Калинаускене