АРСОС. ЧАСТЬ II.

Внезапно он остановился и сказал: «Зайдем еще сюда»…

На деревянной двери я увидела номер 22, увидела эту дверь, и у меня произошел «стоп», как это бывает перед входом в некое сакральное пространство, когда ты останавливаешься, чтобы отстроиться и точно знать, что же ты делаешь.

Распахнулась дверь, наш проводник уверенно шагнул внутрь, и я увидела какое-то странное свечение солнца, очертившее его силуэт. Этот силуэт двинулся дальше к источнику света, открыл стеклянную дверь, ведущую во внутренний двор, и рукой пригласил нас зайти.

Переход через порог действительно вел в иное пространство. Я осознавала, что в этом нет никакого восторга или азарта. Только внимательность и спокойствие. Это было схоже с предчувствием той ночью, когда мы готовились куда-то ехать.

 

Дышалось легко и спокойно. Глаза не выделяли объекты в пространстве, а воспринимали все как единое, цельное. Помещение, в котором мы оказались, была уютная кухня со столовой. То, что мы называем во внутренних кругах «место силы»,  - место, предназначенное только для людей,  живущих в доме, для внутреннего пользования. Значит, это не парадный вход.

Старик провел нас через распахнутую дверь на террасу, и взгляду сразу открылся красивый внутренний двор с апельсиновыми и лимонными деревьями. Как-то все воспринималось в целом, - и просторный двор, и очень гармоничное архитектурное строение этого дома. Я попросила Ляйсан перевести, что это старинный дом. И ответ был – да, дом старинный, традиционный, и его реконструкция входит в проект ЮНЕСКО по восстановлению культурных исторических памятников архитектуры. И снова прозвучала нотка моей влюбленности в старину, а глаза, тем временем, уже отмечали, что при реконструкции соблюдена этика сохранения традиционного стиля.

Мы разбрелись по пространству в каком-то странном состоянии, как будто мы здесь уже давно живем и сейчас просто прогуливаемся, не рассматривая, а обживаясь, живя в этом пространстве. Я дошла до самого угла внутреннего двора. Два дерева шелковицы. Их листва соорудила естественный зонт от палящего солнца, прикрывающий почти все пространство дворика. На западной стороне стояли три старых глинных кувшина. И я почувствовала, что даже если бы я хотела ухватиться за какую-то хотя бы иллюзию ошибки, то ее не было. Была ясность, точность, все вибрации сходились в моменте истины, что я в правильном месте и в правильном пространстве. Я прибыла в это место, я узнала его.

Старик показал нам вторые, оказывается, имеющиеся врата, второй вход (или выход), который полностью сложил всю мою идеальную матрицу о Доме. Дом, два входа: один – для внутреннего круга, в ведущий прямо в место силы; другой (чуть в стороне, но красивый и элегантный) – для гостей. Он ведет во дворик, а потом уже распределяет входящих, где кому удобнее погостить, посидеть, побыть.

Все сложилось. Две стороны прямоугольного внутреннего двора образует дом с жилыми комнатами, на юг и на запад  -  открытое пространство, где ничто (даже маленький гостевой домик) не перекрывает панорамный вид. Весь комплекс стоит на возвышенности, и другие дома, спускающиеся с холма террасами, практически не видны. Все так продумано и уютно решено.

 

Старик вывел нас через главный вход и пригласил прямо напротив, через улицу, подняться по ступенькам в какой-то странный запущенный садовый участок со старыми деревьями. Мы сначала не поняли, что то такое, но, как выяснилось, этот отдельный участок со старым садом бывшего хозяина принадлежал к тому же дому.

Это был букетик сверху, – вау, еще и сад! Конечно, два ангела строителя сразу сказали, что здесь мы будем строить светлое будущее. Все, чего не хватает в доме, будет достроено тут. Но уже не было в этом строительного бреда, ажиотажа. Мы стали спокойными. В этой матрице, в этой пространственной мандале все складывалось.

Наш риэлтор был так ошарашен этим домом, что все время приговаривал: «Вот в таком доме я хотел бы жить, сам хотел бы жить. За весь свой профессинальный опыт я еще не продавал таких домов! Да, теперь я вижу...».

Я сфотографировала какие-то ракурсы дома и послала Мастеру со словами: «Мы нашли». И буквально через 20 секунд получила ответ: «Ура! Это - то!». Это был тоже букетик сверху, потому что решение было уже принято.

Когда осмотр был завершен, мы вышли из дома и сказали, что покупаем, оказалось, что мы забыли спросить про цену! Нам все стало понятно. Даже по цене это не будет социальный проект. Какая бы она ни была, мы бы сказали «да». И мы просто приготовились ее услышать.

По дороге обратно в таверну была выяснена стоимость и оговорена сумма оплаты, без скидок. Мы с Колей переглянулись и порадовались. Не знаю, от чего, - наверное, просто от конкретности.

Мы снова уселись в таверне, но уже совсем другие. С совсем другим взглядом и с дрожащими от радости руками я писала смс своим друзьям, Марюсу и Вайде: «Приезжайте, мы нашли!»

Нам не хотелось отсюда уезжать, и так мы и сделали. Оказалось, что здесь есть гостиница, старик договорился с хозяйкой, чтобы нам сделали скидку. Гостиницей служил  уютный старый семейный дом, похожий на тот, что мы уже начали называть «наш». Я присматривалась ко всему, замечая, как хотела бы украсить у себя.

И мы попросили старика, что он открыл нам тот дом, чтобы вечером (ночью) мы могли сидеть во дворе под звездами и пить местное вино. Что-то очень важное было для нас в этой просьбе, и старик понял, кивнул головой, улыбнулся. Чужие люди неизвестно откуда, чужой дом, – о том не было даже мысли.    

Мы взяли в местной таверне вино… нет, нам его подарили! Каждому по  пятилитровому бочонку вина! Тот самый старик – я уже даже начала запоминать его имя, Пелапидас, – подарил нам его со словами, что это вино для нас будет всегда. Нужно просто сказать, что вино закончилось, и будет следующее вино…

Я не знаю, что вы чувствуете в этой фразе, но в нас это звучало, что вино – как истина. Жажда есть, и хочется этой истины напиться.

Мы взяли один пятилитровый бочонок и уселись во дворе «нашего» дома в странном месте, где стояла, как здесь принято, большая каменная уличная раковина. Это был наш очаг с водой, и мы поставили на нее бокальчики с вином. Быстро темнело. Ляйсан рассказывала Савелию красивую сказку о том, что сейчас происходит, как звезды с нами разговаривают, как нам здесь хорошо, и что мы нашли свое место. Это было поведано мальчику, который, тихо и спокойно смотря на звезды на коленях у мамы, засыпал. Я видела, каким по-настоящему должно быть упражнение «Созерцание». Ты созерцаешь небо и звезды. Потом глаза сами собой закрываются, и ты уходишь в этот сон, в это небо, растворяясь.


 

Так мальчик спал. Мы сидели втроем. Как сумасшедшие. Без слов. А если и были слова, то это были какие-то восторги, восклицания, заклинания. Как пламя огня, они вспыхивали и исчезали. Мы пили вино, и оно было бесконечным. Казалось, что этот бочонок не то что не исчезает, а  только заполняется. Когда мы ощутили, что уже светает, и надо идти отдохнуть, он был практически полным, было выпито лишь чуть-чуть от верха.

Мальчик спал. Мы вернулись в гостиницу и заснули в своих мягких постелях так, как можно заснуть только в чудесном воспоминании из детства, в доме своем.

Все сложилось.

Но это – уже следующая история…


Твори, Живи, Люби!

Текст - "Арсос. Часть II." - Виргиния Калинаускене